Форум » Регионы и экосистемы » Юго-запад Америки » Ответить

Юго-запад Америки

bhut2: Решил занятся Северной Америкой. Для начала - юго-западная оконечность материка в Неоцене. Во времена Голоцена, юго-запад США был пустыней, вроде Мексиканского нагорья в Неоцене, расположенной в «дождевой тени» Скалистых гор. Этот великий хребет, будучи моложе восточных Аппалачей, оказывал значительное влияние на западном побережье Северной Америки, отрезая его от дождей идущих с Тихого океана, за исключением тех мест в Британской Колумбии и штате Вашингтон, которым доставалась лвьиная доля этой влаги. В Неоцене, однако, эта ситуация несколько изменилась. Северная Америка сдвинулась на северо-запад, вновь образовав Берингею с Евразией. Это сопровождалось массовыми сотрясениями земной коры, которая в данном случае раскололась на разломе Сент-Андреас, отколов от основого материка бывший штат Калифорния и некоторые прилогающие к нему территории, в том числе и местные горы. В результате этого, к северу от Мексиканского нагорья оказался пролив, узкий но довольно глубокий, где более холодные воды глубоководья смешиваются с нагретыми водами юга, что образовывает очень бурную погоду, иначе говоря – теперь на юго-западе бывшего США пошли почти ежедневные осадки, которые проникают довольно далеко – до реки Колорадо, где их прибытие привело к довольно регулярным новоднениям, что привело к увелечению речной площади и к дальнейшему увлажнению местного климата, из-за чего бывшая пустыня Сонора сгинула практически без следа, за исключением Мексиканского нагорья и других остатков дальше к югу. Но тут растения процветают, особенно травянистые, вроде степных маков. Потомки золотого калифорнийского мака, эти цветы могут достигать значительной высоты, и обладают гораздо более сочной окраской, не сколько золотисто-жёлтой, сколько жёлто-оранжевой. Изменилась и их форма – они стали постоянно полу-закрытыми. Проростая в экосистеме, где дожди идут подряд по нескольку дней в неделе, маки породили лепестки, которые с одной стороны водостойкие, а с другой – постоянно закрыты, пускай и частично, и не дают дождю смыть нектар и пыльцу. Но эти качества также делают нектар и пыльцу маков труднодоступной для большинства насекомых-переносчиков нектара, которых, впрочем, тут водится довольно мало – вместо их эти маки (и другие растения-цветоносы) опыляют совсем другие создания – летучие мыши. Вот одна, потом другая, а потом и целая стайка закружилась над жёлто-оранжевыми маками, тыча в них свои длинные мордочки. Лепестки маков слишком плотны и крепки, что бы через них проникли насекомые (или дождевые капли), но более сильные и настырчевые рукокрылые млекопитающие проникают через эту приграду без труда. А проникнув, начинают с аппетитом слизывать маковый нектар. В нём – как и в нектарах других маков – есть вещества, которые могут вызывать некое опьянение, но местные летучие мыши выработали иммунитет к этим веществам и могут безбоязненно перелетать с мака на мак, перенося пыльцу с цветка на цветок. Местные летучие мыши – одни из более многочисленных мелких млекопитающих – повышенная сырость почвы отталкивает от этих мест большинство грызунов и мелких зайцеобразных, но это не значит, что летучие мыши имеют эти земли и луга в гордом одиночестве. Маковницы, как и многие другие летучшие мыши – стайные животные, но собирать нектар и пыльцу требует другой сноровки, чем ловля насекомых, поэтому, хотя они и держатся в пределах досигаемости друг от друга, но всё же разлетелись на довольно обширную территорию. И кое-кто из хищников не примнул этим воспользоваться. Скрываясь среди маков, некто, покрытый тёмно зелёно-бурой чешуёй наблюдает за маковницами, тогда как его нос, способный различить запахи даже среди оглушающего аромата маков и других цветов, также показывает ему, что приближается добыча: одна из маковниц слишком увлеклась и забыла об осторожности – за что и поплатилась. Задняя пара сильных и длинных ног резко распрямляются как пружины, и в воздух взмывает массивная ящерица, вооружённая большой головой и пастью, которая захлопывается на теле маковницы. Та не выдерживает внезапного веса и боли и падает на землю вместе с хищницей. Оказавшись вновь на земле, ящерица продолжает своё нападение: передними лапами она прижимает летучую мышь к земле, а своей мощной пастью вцепляется ей в голову и за считаные мгновения прокусывает ей череп: маковница не успела даже пискнуть, а её сородичи – прилитеть ей на помощь. Впрочем, они бы не прилетели на помощь и в любом другом случае: как у нектароедов у маковниц нет не острых зубов, не мощных когтей; всё их оружие – это быстрота и провороность в воздухе и всё. Тем временем, на юго-западе, ближе к морю, небо вновь темнеет – приближается очередной шторм. Маковниц это волнует мало – они способны летать и планировать как по ветру, так и под углом, а их мех обладает водостойкими качествами, как и лепестки местных цветов... ... как и шкура ящерицы-кротафитозавра. Та слышит гул надвигающейся стихии гораздо хуже, чем летучие мыши, но она ощущает усиливающеюся влажность воздуха своей кожей... и продолжает поедать свою добычу. В отличие от хищных млекопитающих его размера, кротафитозавр может питаться только раз в один-три дня, но зато, когда он поймает добычу, он съедает её целиком, вплоть до более тонких и хрупких костей. А съев, он удаляется далее в глубь материка, в ближайшую рощу, чтобы там выспаться вволю и в безопасности: на этих равнинах водятся и другие создания, которые уже его самого – если захватят его врасплох и поймают. А вот этого-то сейчас и не происходит. Да, кротафитозавр чувствует приближение создания, гораздо более крупного чем он сам, но поскольку чужак ещё достаточно далеко от него, ящер не прибавляет шагу, и не тратит энергии зазря, но продолжает двигаться в своём изначальном направлении...и делает ошибку. Ошибка кротафитозавра заключается в том, что он не может ощутить – один зверь двигается справа от него или несколько. Но поскольку никто из тех, кто находится в том направлении, не заинтересован в ящерице (даже такой крупной), то кротафитозавр остаётся в безопасности – на этот раз. В другой раз эта ошибка может стать для рептилии роковой... ...Но в этот раз опасность угрожает гораздо более крупном существу – гигантскому броненосцу Северной Америки. Подобно своему южному тёзке из Голоцена, этот зверь покрыт бронёй, и в зрелом возрасте он практически непобедим, но конкретно этот зверь уже стар, и хищники нападут на него с большей вероятностью... и они уже тут как тут. Как правило, птицы – это жители воздуха, и они отказываются от него только тогда, когда нет соперничества со стороны зверей или крупных рептилий – так было в Палеоцене, в Плиоцене, и в Неоцене, особенно в Южной Америке, где один вид цапель вообще отказался от воздуха. Но обычно плотоядные птицы сохраняют возможность летать, даже если они это делают неохотно. Семейство куриных птиц является одним из самых древнейших птиц на Земле; небезизвестная диатрима-гасторнис была родичем их предка, и теперь, один из представителей этой семьи пошёл по её стопам, хотя и в более утончённом варианте. Но броненосец этого не знает: он не только подслеповат как обычно, но и сильный запах маков (и других цветов) перебивает его обычно тонкий нюх и пьянит его. Отсуствие летучих мышей-маковниц могло бы насторожить его, но броненосец - редкий гость в этих краях: он не знает местных жителей...а местные жители не знают его. Высокие заросли маков и других, ещё более высоких, растений скрывают в своей тени хищников – ужасных перепелов. Эти птицы, одни из неоценовых представителей американских куропаток, являются скорее всеядными, нежели хищными созданиями, но броненосец стар и кажется уязвимым, а перепела наоборот, молоды, только недавно лишились родительской опеки и полны излишней уверенности в собственных силах. Более опытные птицы вряд ли рискнули напасть на незнакомое для них животное, и предпочли бы по-охотится на что-нибудь более привычное, но у этих птиц нет такого опыта, и один из перепелов, самый смелый, раскрыл крылья, распушил перья, и побежал вперёд, пронзительно клекоча. На инную добычу – детёнышей азиногипусов, например – эта тактика вполне действительна: животное вподает в столбняк от страха и становится легкой жертвой птиц, но броненосец реагирует на врага совсем по инному: он садится на задние лапы и наносит удар передней. Удар приходится прямо по птице и пробивает её насквозь. Это отрезвляет остольных птиц, и они бросаются наутёк, а броненосец, даже не заметив их, задумчиво поедает убитого им перепала: как и свой предок, он ест самую разную пищу, и мёртвый перепел, даже такой крупный, вполне ему по зубам. Внезапно на панцирь броненосца падают первые капли дождя, но он не обращает на них внимания: он слишком велик и тяжёл, чтобы быть смытым даже очень сильным ливнем, а до речных вод отсюда далеко, чтобы опасаться наводнения. Кротафитозавра наводнение тоже не волнует – не потому, что у него не хватает мозгов, чтобы это представить, но потому что он спит достаточно высоко над землей, и сможет залезть ещё повыше, если наводнение всё-таки волнует. Летучие мыши-маковницы тоже приняли меры – точнее, они улетели обратно, в родные пещеры на южной окраине Скалистых гор. Там они покормят своих детёнышей и отдохнут от волнений утра. На юго-западном краю Северной Америки наступает новый день, и законы природы ведут себя по-прежнему.

Ответов - 16

Мамонт: А реальны ли хищные курообразные?

Автор: Мамонт пишет: А реальны ли хищные курообразные? Курообразные птицы эволюционировали от древесных листоядных в сторону зерноядных. Мускульный желудок - это явный признак специализации у них, и это ограничивает их эволюцию в других направлениях. Поэтому максимум, чтобы мы можем получить на выходе - всеядную птицу с определённой долей твёрдого растительного корма в рационе.

Мамонт: Это не я придумал,а Bnut2.Мне самому кажется,что даже чайки займут эту нишу быстрее,а ястребиные,врановые,каратиды...


ник: спасибо, прекрасная главка! или это набросок?

bhut2: Боюсь, что нечто типа среднего: кое-каких животных (и растения) я уже придумал, но насколько они реалистичны или жизненны, то хотелось бы проконсультироваться - вот и выставил, что написал, на обозрение.

Медведь_жив!: Превосходно! ___________________ Кстати, вопрос по поводу Канады - возможно ли там присутствие потомков "белых гризли"(как-то была ссылка в теме "Это интересно")?

bhut2: В медведях не разбираюсь, т.ч. судить не берусь. Опять же, анти-медвежий канон...

Медведь_жив!: bhut2 пишет: Опять же, анти-медвежий канон... А что это - "анти-медвежий канон"?

bhut2: В смысле, у медведей нет представителей в "Бестиарии" или другом местном творчестве, а Автор пока тоже не согласился, что они будут (да и я полностью не уверен - быть может, в тропиках) - вот я про них здесь и не упомянул.

Медведь_жив!: bhut2 Ясно..

bhut2: В медведях не разбираюсь, т.ч. судить не берусь. Опять же, анти-медвежий канон...

bhut2: Продолжим наш путь - перед нами Тихий океан, точнее некоторая его часть: Поздняя весна Тихого океана... Точнее, бывшего Тихого океана, т.к. теперь назвать это место океаном несколько сложно. За миллионы лет между Голоценом и Неоценом бывшая Северная Америка несколько сдвинулась на северо-восток, вновь воссоединившись с Евразией, как это было во времена ледниковых периодов Плейстоцена, отрезав Тихий океан от Северного Полюса. В результате, его северная часть превратилась в замкнутый мешок, с экосистемой, которая весьма отличается от той, что была в Голоцене. Изменения в пространстве затронули не только море, но и сушу. Западные берега Северной Америки покрыты склонами Скалистых гор, которые быть может и стали менее высокими, чем раньше, но и ещё более крутыми (этим они отличаются от восточных Аппалачей, которые почти исчезли к этоме времени). Жить среди этих гор – весьма непросто, но различные птицы и звери справляются с этим без особого труда. Мелкий камушек, столкнутый со своего места небольшим копытцем, поскокал по склону и упал в ручей, который втекает прямо в море. Это копытце (и ещё три таких же) принадлежит горному гиппоцерву, одному из потомков чернохвостого оленя Голоцена. Оленёнок, который и столкнул этот камешек, немедленно застыл и быстро осмотрел окресности на предмет хищников или других опасностей, не заметил ничего и посеменил дальше, за мамой. Примерно в следущее мгновение из-под водый вынырнула большая, мохнатая морда, с силой выдохнула старый воздух и вдохнула новый, и погрузилась обратно. Морские львы Тихого океана являются, пожалуй, последними ушастыми тюленями мира, и одними из самых крупных ластоногих зверей Неоцена. Взрослый самец может достигать 3-4 метра в длину и весить 1-2 тонны. Из-за климатических и экологических причин этот вид обитает только на северо-западной четверти Тихого океана, но в этих краях он один из самых главных морских хищников, выполняющий роль китовых олуш Атлантики и Северного Полюса. На суше этот тюлень довольно неповоротлив, но под водой он плывёт как летит, извиваясь своим телом, и махая ластами, как крыльями или рулями кораблей. Таким темпом морские львы покрывают за день десятки километров, когда это им нужно... и им нужно сейчас, по нескольким причинам. Во первых, у морских львов начинается брачный период. Конец осени и зиму они провели на юге, на острове-Калифорнии, но теперь им нужно на север, к другому острову, который во времена Голоцена назывался Ванкувер. Там происходит другое событие, брачный период другого животного, которое весьма отличается внешним видом от тихоокеанского морского льва, и которое является его добычей. Подобно членистоногим, различные моллюски являются одними из древнейших животных на Земле, и одними из самых консервативных, особенно головоногие, которые, в отличие от своих тихоходных сородичей, не смогли «покорить» не только сушу, но и пресную воду. В Неоцене эта ситуация кое-где изменилась. Лишившись связи с Северным Ледовитым океаном, северная часть Тихого океана подвергалась широко масштабному и продолжительному притоку пресной воды, порой весьма холодной (из ледников Берингеи). В результате, местная вода стала довольно опреснённой и довольно холодной одновременной. Некоторые виды не пережили этих перемен и вымерли, но на их место пришли другие, и цикл жизни продолжился. Кальмар-селёдочник является своеобразным экологическим аналогом сельдевому кальмару Атлантики, но несмотря на название это не кальмар, не каракатица, но осминог-вампиротеид, дальний родич т.н. адского вампира (Vampiroteuthis infernalis) Голоцена. Адский вампир и его родичи были глубоководными обитателями, но после массового вымирания начала Неоцена некоторые представители этого семейства поднялись на поверхность, особенно в Тихом океане, где постепенный но постоянный сдвиг Антарктиды на север создал массовые сотрясения морского дна. Тем не менее, даже по их меркам, селёдочник один из более экзотических представителей этого семейства, обитающий не только в сравнительно мелководных водах, но и в довольно опреснённых, скажем так. Морских львов такие тонкости не волнуют, всё, что они знают, это то, что в это время года селёдочники начинают свой брачный период и теряют свою обычную осторожность и ночной образ жизни. Благодаря большим глазам, чуткому нюху и длинным усам морские львы, конечно, могут охотится и по ночам, но обычно поймать чуткого моллюска не так уж легко, но теперь, когда всплеск гормонов перекрыл у последних всякую осторожность – совсем другое дело. Однако пока морские львы не очень отвлекаются охотой на моллюсков и других морских обитателей, они спешат к собственным брачным угодьям. Морские львы – мощные и выносливые плавцы, но как и все ластоногие им изредка надо передохнуть на суше, не говоря уже и об рождении их малышей, но в данном случае, угодья на суше им нужны по третьей причине – для гаремов. Тихоокеанские морские львы – животные полигамные, как и их предки, пускай и не до такой степени. Тем не менее, суша даёт им то, что не может дать вода – более-менее чётко ограниченную территорию, на которой каждый самец может расположить своих самок, завлекать туда новых, и отгонять разновозрастных соперников. С другой стороны, однако, такое поведение – скорее атавизм, нежели необходимость. Морские львы не плывут однородной массой – впереди плывут матёрые самцы, которым необходимо отстоять свои угодья от старых и новых соперников, в хвосте плывут старые, больные и вообще слабые особи, а в середине, большинство животных, которые являются типичными представителями вида. Одна из этих представителей, точнее представительниц – достаточно молоденькая и половозрелая самка, которая несколько отклонилась от берега, и нырнула в более глубокие воды в поисках еды. Когда-то местное дно было покрыто лесом из гигантских водорослей, но эти растения были среди тех, которые не выдержали антропогенного прессинга и климатических-экологических перемен, и вымерли, не оставив прямых потомков. Поэтому, теперь местное морское дно довольно каменистое, покрытое галькой и даже более крупными камнями, которые обросли и заросли гораздо менее внушительными подводными растениями. Изменились и местные подводные жители – теперь их большинство представлено травоядными брюхоногими и двустворчатыми моллюсками, которые служат кормом разным хищникам; среди последних, конечно, и морские звёзды, но есть и довольно необычные существа. Погружение самки морского льва не осталось не замеченым. Под водой происходит волна активности, и на сушу выскакивают сравнительно небольшие, мохнатые существа – литоральные норки, одни из основных обитателей местных берегов. Прямые потомки американской норки Голоцена, эти зверьки неплохие плавцы и подводные охотники, вполне способные обычно постоять за себя, они слишком малы, чтобы оказать достойный отпор тихоокеанскому морскому льву, если тот решить поймать одну из них на обед. Тем не менее, они неплохо организованы и довольно проворны, т.ч. в таких случаях им удаётся ускользнуть без потерь... но не в этот раз. Массивная голова на сравнительно длинной шеи мелькает среди волн, а сравнительно длинные усы частично скрывают литоральную норку, пойманную и убитую одним укусом. Проворство и сила не спасла её от гораздо более сильного морского зверя, который мог бы теперь проглотить её зараз, но среди волн теперь появлятся второй морской лев... ну, технически, «львица», та самая тюлениха, которая и спугнула норок изначально. Видя свою законную добычу в пасти чужака, она сердито фыркает, но фырканье в ответ не столько грозное, сколько игривое: этот самец сравнительно недавно, только год-два назад приобрёл независимость от своей старой семьи и теперь собирается завести свою собственную, возможно, что и с ней... В ответ на игривое фырканье самца, тюлениха резко бросает вперёд, намериваясь вырвать норку. Самец делает резкое движение назад и ныряет обратно под воду – самка следует за ним. Когда два довольно массивных морских зверя начинают активно «бороться» на мелководье, то вода начинает активно пениться и бурлить, как в котле. Под поверхностью воды, оба зверя активно так борются друг с другом, пытаясь прижать друг друга ко дну и удержаться в этом положении. Всё это время, самка активно пытается вырвать норку из пасти самца, а тот не менее активно сопротивляется. Разумеется, кроме выброса андреналина и других гормонов в крови тут происходит нечто практичное, даже на нескольких уровнях – с одной стороны, тюлениха проверяет своего кавалера на прочность, силу и выносливость, а с другой оба зверя активно трутся об морское дно и вычесывают из своей шкуры старую шерсть, которая и так вылезает из кожи: тихоокеанские морские львы линяют во время своих миграций, и это конкретно раздражает их обычно спокойный нрав. (Другое дело, что одновременно со старой шерстью животные ещё лишаются некоторой части своих паразитов, т.ч. нет худа без добра.) Проходит около часа. От мёртвой норки не остаётся ничего, более крупные звери разобрали её практически по косточкам. Волны выбрасывают на берег последние клочки сероватого меха линяющих морских львов. Сами звери давно уже удалились дальше на север, и литоральные норки без страха собирают их подсохшую шерсть, чтобы выложить ей свои жилища. О своём покойном собрате они и не вспоминают – незачем, его уже не вернёшь... А молодые морские львы плывут дальше на север. Они, собственно, могут спариваться и в воде, и нередко так и делают – там самкам легче выдержать более тяжёлых самцов, но хоть небольшая, но территория на суше окончательно утвердит их статус, как взрослых. Тихоокеанские морские львы Неоцена, хоть и полигамы, как и их предки, но их гаремы гораздо меньше: на одного самца по две-три самки и их детёныши, и эти стайки держатся вместе из года в год. Периоды миграции по Тихому океану – это периоды, когда семьи собственно и формируются, на берег обычно выходят уже состоявшиеся пары... Пока морские львы формируют новые семьи и защищают своё положение в обществе, сельдючники этим не занимаются вообще. Как правило, головоногие моллюски обладают довольно неплохими мозгами, но вампиротеиды особенно интеллектом не блещют, даже в Неоцене: всё, что занимает сельдючников в это время – это спарится с особью противоположного пола, но своего вида, зачать новое потомство (в виде полупрозрачных яиц виноградной формы) и избежать смерти от хищников – приблизительно в такой вот последовательности. Обычно чуткие и ночные животные, сельдючники на данный момент пляшут в толще вод на манер медуз (которые на данный момент в этих местах вымерли), ища себе подходящего партнёра. Но вот морских львов (точнее, тех, которые ещё не добыли себе территории на берегу, либо её ещё не достигли; последнее относится в основном к зрелым самкам) эти тонкости жизни головоногих не интересуют – хотя они и активно плывут к заветным берегам, они вполне находят время, чтобы нырнуть поглубже, (иногда к самому дну, если там не особенно глубоко), и поймать сразу несколько моллюсков. Плоть у сельдючников довольно жёсткая, но морские львы их не особенно и разжёвывают, но глотают практически целиком. Другие морские охотники поступают немного иначе. Различные морские птицы, которые гнездятся на западных склонах Скалистых гор, весьма активно ныряют и возвращаются, набив полные клювы, а тем более зобы, добычей. В здешных птичьих базарах большинство видов – это чистиковые, некоторые из которых имеют родичей по другую сторону океана, но морских львов эти тонкости тоже не волнуют, некоторые из них пытаются ловить себе на обед и этих птиц... с переменной удачей. Но охота на живность, которая меньше их – не главная цель, которая влекла сюда тихоокеанских морских львов, но бывший остров-Ванкувер в океане и несколько островов поменьше. Эти места состоят почти из голого камня, песка, гальки, и немногочисленной растительности, которая может выжить в этих местах. Морских львов это вполне устраивает: ревя, молодые, зрелые и старые самцы этого вида бьются друг с другом грудь в грудь, пытаясь опрокинуть друг друга на лопатки. В таких случаех побеждает самый сильный и выносливый зверь, т.к. самцы тихоокеанского морского льва бьются друг с другом практически час за часом, день за днём, лишь ненадолго беря перерыв. Правда, такой распорядок относится лишь к самым мощным и здоровым самцам – более слабосильные звери отдыхают больше, порой и больше ухаживают за самками... а некоторые из них, которые постарше, порой просто спят. Тут всё дело в уровне гормонов в крови, а они связанны с возврастом животного и его «биологическими часами» - в природе ничто не существует зазря. Однако, подобные «часы» существуют и у других животных – у кальмаров-сельдючников, например. Их высокий уровень гормонов в крови длится только несколько недель, после чего уцелевшие особи снова уходят в глубины Тихого океана и вновь становятся одинокими, осторожными, ночными охотниками. Но морским львам нужно как раз наоборот – лишившись своего основного в этих краях и в это время источника пищи, они понемногу начинают покидать эти места, постепенно отплывая обратно на юг, к Калифорнии. Но ситуация в Тихом океане изменилась, и в здешних краях появились животные, которые могут напасть и на морского льва ради собственного прокормления. Великан-кархарозух, небезизвестный монстр тропического рая не обитает в этих местах – тут слишком холодно для этой теплолюбивой рептилии. Его роль в этих водах заменяет его ближайший родич, вани, который отличается от кархарозуха более грациозным телостроением и более коротким телом – процентов примерно на двадцать. Жить в этих водах, которые довольно холодны из-за Антарктиды на юге и ледниковых вод Берингеи на севере, непростая задача для рептилий, но вани справляются с этим при помощи нескольких адаптаций. Во-первых, шкура вани может отчасти менять свой цвет, становясь светлее или темнее. Это не камуфляж как у хамелеона, но способ быстрее нагреваться под солнцем... ну, и заодно источник скрадывающей противотени. Во-вторых, у вани довольно большие и сложные мозги: подобно своим предкам, гребенчатым крокодилам, вани способны плыть по течению, лишь изредка корректируя свою позицию при помощи ласт или хвоста. Таким образом, вани могут патрулировать всю северную половину Тихого океана, и не держатся побережий, как это делают морские львы. В этом вани помогают хорошо развитая память, обоняние и осязание: вани помнят, помимо прочего, вкус и запах различных вод, и реагируют на них по разному... Однако, вся эта хитрая биология не всегда помогает вани; впрочем, тоже самое можно сказать и о тихоокеанских морских львах, и о местных морских птицах, и о других животных. Когда Северная и Южная Америка вновь разошлись и на месте Панамского перешейка вновь открылся пролив, в новоявленный «холодильник» Тихого океана потекла вода из более тёплых Атлантики и Кариб, в результате чего центральную часть Тихого океана часто сотрясают шторма. Кроме того, другая часть этих вод течёт на север, к Калифорнийскому проливу. Раскол Сан Андреас, который отделял юго-запад Северной Америки от остольного континента, никуда не делся с наступлением Неоцена. Когда остольная Северная Америка начала двигаться на северо-восток, все земли, что лежали по другую сторону этого раскола сдвинулись более к северу, в результате чего раскол раскололся (извиняюсь за патологию), и на его месте образовался весьма глубокий пролив. В этом месте, холодные воды глубин поднимаются на поверхность и входят в контакт с более прогретыми, тёплыми водами с юга. В результате, тут образуется вторая роза штормов... и именно эту розу должны миновать тихоокеанские морские львы. У тихоокеанского морского льва в расцвете лет нет практически врагов, которые могли бы угрожать ему; мощная мускулатура и острые зубы способны отогнать любого хищника на море и на суше; но для контроля популяции этих зверей не надо хищников – с этим справляется погода. Как обычно, шторм налетает без предупреждения, внезапно. Небо заволакивает тучами, из них начинает литься дождь, а по поверхности моря начинают ходить ходуном волны. Как не странно, но в отличие от вани, тихоокеанские морские львы приспособлены плохо для плаванья по теченью: они жители берегов нежели открытых морей, и поэтому они чувствуют себя не очень-то уютно среди более глубоких вод между материком и Калифорнией. И всё-таки у них есть план как справляться с волнами: они набирают полные лёгкие воздуха и ныряют под поверхность воды. Там гораздо тише и спокойней, да и инстинкт говорит им, куда нужно двигаться... но тут-то их поджидают вани. Эти морские крокодилы тоже испытывают определённый дискомфорт плавая в довольно холодных и глубоких водах, и поэтому их шкура тут становится почти чёрной для более быстрого нагревания и более медленного охлаждения... но набрав достаточный разгон, они могут мчатся по течению, удерживая нужную им скорость с минимальной затратой энергии и тепла... и прибавляя скорость течения к своей собственной скорости, чтобы нанести удар ничего не подозревающему зверю с максимальным уроном! Тихоокеанские морские львы – довольно общительные и общественные животные, но в суматохе бури они просто не замечают, что один из их числа просто исчез в тёмной воде. Вани же, как рептилии, нуждаются в гораздо меньшем количестве корма, чем млекопитающие одинакого с ними размера, и они путешествуют в достаточно небольших группах, чтобы один морской лев удовлетворил их всех за раз... Светает. Уцелевшие после бури и крокодилов морские львы добираются до берегов Калифорнии, вылезают на берег – заползают подальше от берегов – и ложатся спать. Даже берега этого острова поросли растительностью, но морских львов это не волнует – они буквально сметают всё на своём пути и ложатся спать, не обращая внимание на окрестности. А это ошибка. Взрослый тихоокеанский морской лев, даже самка, вполне способны постоять за себя и в море, и на суше – но только если он здоров. А после шторма и зубов крокодилов этот критерий относится отнюдь не к всем морским львам – чем и пользуются некоторые хищники и падальщики. Некоторые из ластоногих находятся в особенно плохой форме, и они явно не оправятся от своих ран. Один или два из них просто перестают дышать – внутренние повреждения оказались слишком обильны и серьёзны для их выживания, и они не выжили. Но их тела, ещё не успевшие остыть, послужат теперь кормом для других животных. Неторопливо, осматриваясь по сторонам, из лесных зарослей выходят длинноногие, стройные кошки, отчасти напоминающие сервалов Африки времён Голоцена. Но это сервалы, но одни из потомков пумы, аналога леопарда в Новом Свете. И подобно леопарду же, пумы смогли пережить Неоцен, тогда как более крупный и массивный ягуар не смог. Правда, потомки пумы процветают не везде – их теснит балам, потомок ягуарунди, им приходится бороться за выживание с новыми крупными хищниками, но на севере, востоке, и отчасти на западе потомки пумы по прежнему удерживают свои позиции, в том числе и тут, в Калифорнии, и жизненный цикл тихоокеанского морского льва играет здесь не последнюю роль. Ежегодно морские львы возвращаются в Калифорнию, чтобы здесь, в относительной безопасности, выростить своих детёнышей... и умереть. Но поскольку всё в природе взаимосвязанно, немалое количество калифорнийских пум как раз и питается морскими львами, точнее их трупами и малышами. Жизнь морского льва – это только одна из шестерёнок в сложной машине, которая называется природа, но она весьма поучительна и поясняет, как эта машина работает.

ник: интересная глава...

Юный биолог: А акулы там могут быть?

bhut2: Акулы там наверное есть. Только мы ещё не придумали, как они могут выглядеть и чем они могут быть примечательными.

Юный биолог: Занимаюсь разработкой акулы-стрелы.



полная версия страницы