Форум » Регионы и экосистемы » Индия » Ответить

Индия

d12k: А Индия будет?

Ответов - 97, стр: 1 2 3 4 5 All

Семён: bhut2, мне особенно понравился гверецевый лангур . а вот насчёт речного ворона не уверен - всё-таки в Индии очень многочисленны коршуны.

bhut2: В коршунах (особенно индийских) не силён, но вот мне кажется, что они с водой не очень ладят - это раз. Во вторых, индийский речной ворон охотится скорее на берегу рек и (много реже) среди лесного подлеска, где коршунов опять не очень много. А что до сорокпутов... то нельзя ли о ни по подробнее? А то помню, водится один такой где-то к востоку от Индии и всё тут.

bhut2: Над лесами южной Индии только-только восходит солнце. Ещё никуда не развеялись ночные туманы, ещё только пробудились дневные птицы, а древесные лягушки и ящерицы только начали скрываться в свои дневные укрытия, а уже по джунглям начинают разноситься громкое хрюканье, фырканье и топот. Разные животные реагируют на эти звуки по разному. Стая обезьян-гверецевых лангуров не повела даже одним ухом, и лишь продолжила заниматься утренним туалетом. Одинокий самец кота-неопарда отнёсся к этому более активно – слегка изменил свой путь и навострил уши...но этим всё дело и кончилось. Семейство тропических крыс, охотищихся до этого в лесном подлеске, услышав этот топот поспешили залезть на дерево, чтобы не быть затоптанными приблежающимися великанами, а вот небольшое стадо громорогов-нандитериев, одних из самых крупных парнокопытных зверей азиатских тропиков, услышав эти звуки, недовольно покачали головами и сошли со протоптанного пути, подальше от возможных неприятностей. Достигнув своего полного роста, нандитериям неведан страх, да и приближающиеся к ним звери, совсем не хищники, но даже наоборот... но нандитерии все равно уходят в сторону, а на их месте, в куче пыли и прочего сора появляются ископаемые реликты Неоцена. Будучи более древними и сравнительно анатомически простыми млекопитающими чем свои парнокопытные визави, непарнокопытные сильно сдали свои позиции после ледниковых периодов конца Плейстоцена, уступив эту нишу всё тем же парнокопытным и отчасти хоботным-слонам. В Неоцене эти пропорции сохранились – хотя слоны вымерли совсем, а число парнокопытных видов (особенно более крупных) тоже несколько уменьшилось, семейство непарнокопытных почти исчезло совсем, особенно в Старом Свете... но кое-кто их них всё же остались. Индийский носорог, был не только самый крупный вид азиатских носорогов, но и самый экологически устойчивый, да и антропогенный пресс по нему прошёлся слабее, чем по другим видам. Это помогло ему сохранить достаточную видовую численность, чтобы пережить и климатические катаклизмы начала Неоцена, и воспользоваться уменшившейся популяцией местных парнокопытных видов. Разумеется, это не значит, что потомок индийского носорога, носорог-моноцерос, стал главным видом травоядных животных юго-восточной Азии, наоборот, этот зверь исполняет довольно неожиданную роль – роль бегемотов в голоценовой Африке; подобно тем зверям, это семейство моноцеросов (как и их сородичи) провели ночь на суше, поедая листву с кустарников и невысоких деревьев, а теперь идут обратно под воду, чтобы переждать там жаркое время суток. Впереди стада идёт мать этого семейства, за нею – малыш-годовичок, а двое старших дочек замыкают след на случай встречи с неопардом или каким-нибудь другим крупным хищником этих джунглей. Мера предосторожностей, кстати, не излишняя – один из вышеуказанных неопардов, молодой ещё самец, бродит неподалёку в поисках корма. Он готов поймать и съесть что угодно, хоть обезьяну, хоть молодого нандитерия, но несколько взрослых моноцеросов для него уже слишком, и он даже не пробует напасть на них, но идёт дальше в поисках раннего завтрака. В свою очередь, моноцеросы учуяли запах неопарда доносившийся из кустов, но он был достаточно слаб, а они в достаточно большой спешке, чтобы обращать на него внимание. Джунгли Азии – это не африканские саванны, но моноцеросы спешат обратно в воду не столько из-за дневного зноя, но ради того, чтобы очистится: в джунглях Азии водится немало видов кровососов – насекомых и других беспозвоночных – которые становятся особенно активными по ночам, когда моноцеросы пасутся на суше. К счастью, довольно многие из этих видов плохо переносят погружение под воду, да и ванны из мокрой грязи приносят моноцеросам больше пользы, чем вреда, и поэтому они спешат, чтобы использовать и то, и другое в борьбе против накожных паразитов. Другие звери наоборот, совершенно не торопятся идти в воду, да и вообще к воде. Нандитерии не уступают моноцеросам в длину, а что касается высоты то они и подавно превосходят их, но в то же время их ноги приспособлены гораздо хуже для перемещения в речной или болотной грязи чем трехпалые ноги моноцеросов, и поэтому они избегают таких мест, если только им не понадобится напиться. А поскольку нандитерии получают достаточно большую долю влаги из росы и сочной растительности, то и к воде они приходят достаточно редко... как и в данном случае, когда они предпочитают пастись среди деревьев на достаточном растоянии от воды, не обращая особенного внимания на округу. Это ошибка, и кажется, что один из хищников нандитериев не замедлил воспользоваться этим: внезапно округу огласил умеренно громкий, но резкий рык – рык неопарда. На нандитериев это рычание действует отрезвляюще: они перестают поедать листву, а самец-вожак стада выходит несколько вперёд и угрожающе фыркает и притоптывает ногой. Взрослый нандитерий может убить неопарда одним ударом ноги, и как правило знак угрозы со стороны вожака достаточно, чтобы отпугнуть одинокого хищника, но на этот раз всё идёт не так: рык неопарда теперь звучит с другой стороны стада причём в той же тональности, что и раньше. Вожак-нандитерий повторяет свою угрозу, но уже так уверенно: если неопардов двое, то отпугнуть их не так легко, как одиночку. Рык неопарда раздаётся снова, причём с обеих сторон...а затем его сменяет фырканье и топот нандитерия! Это уже окончательно сбивает с толку не очень умных зверей, и те поспешно удаляюся, перекликаясь между собой негромким фырканьем, оставляя опушку за...парой небольших птиц, чьё зелёное оперенье почти неразличимо на фоне местной листвы. Эти птицы – два самца ширококлювов-пересмешников, которые заняты спором за свою территорию, и поэтому даже не обратили внимание на уход нандитериев... Тем временем, настоящий неопард не сумел найти след нандитериев или другой крупной добычи, и решил поэтому поискать свою добычу у реки. Предусмотрительно, он вышел подальше от тропы моноцеросов, и теперь может наблюдать на безопасном растоянии, как те плешутся на мелководье, хрюкая от удовольствия. Удовольстьвие в данном случае исходит от стаек мелких рыбок-местного вида гурами, которые активно очищают шкуры животных от разных паразитов, а также от отмирающих кусочков кожи. Как обычно, такой процесс приходится весьма по вкусу «клиентам» подобных чистильщиков, и те тихо млеют в воде, уверенные в своей безопасности от неопардов и других подобных хищников. При виде этого, некоторые другие животные также решают испытать судьбу и спускаются к воде: стая гверецевых лемуров решила напиться. Подобно нандитериям, гверецевые лемуры предпочитают добывать большую часть своей влаги в кронах деревьев, но изредка даже они спускаются, чтобы попить водички. Как правило, гверецевые лангуры очень осторожны в таких ситуациях, и всегда находятся настороже в случае появления неопарда или хищной птицы, но на этот раз беда приходит оттуда, откуда не ждали – из-под воды. В стае гверецевых лангуров царит довольно строгая иерархия, и первыми пьют самки с детёнышами, а также вожак стаи, он же глава семейства. И вот его, по иронии судьбы, и схватила – как раз за голову – пасть хищной рыбы и утащила под воду. Нападение произошло так внезапно, что несколько мгновений остальная стая только тупо смотрела на то место, где он был, и лишь потом бросилась наутёк, пронзительно вереща. Моноцеросы среагировали довольно быстро: перестали валяться в грязи, и стали обнюхивать да прослушивать окресности в поисках врага, который уже давно скрылся под водой, деловито проглатывая обезьяну. Эта рыба – сом-багарий, потомок одного из сомов-багариев Голоцена. Подобно своему предку, он сохранил крупные размеры и хищные повадки, а с исчезновением большинства крокодилов, он занял их нишу, на манер змееголова-титана далее на востоке. И сейчас этот сом выполнил свои обязанности сполна. Но на каждую силу есть ещё большая сила, и теперь, этот сом – который почти уже заглотил лангура – слышит резкие щелчки, которые раздаются из зарослей подводной растительности и резко отплывает в другую сторону: щелчки издаёт более зрелая самка его вида, которая сейчас охраняет свою кладку и нападёт на любое существо, которое подплывёт слишком близко к ней. Самка гигантского сома-багария – грозный страж, готовый драться даже с моноцеросом, который окажется слишком близко к её икре, но она даже не замечает нескольких зеленоватых рыбок, которые плавают практически у её кладки... и подкидывают туда свои икринки. Эти рыбки – всё те же гурами, которые очищали моноцеросов от паразитов, но данным особям сейчас не до еды, но до своего потомства – а кто лучше защитит его чем сом-багарий? Багарий же даже не обращает на гурами внимания, отчасти из-за разницы в размерах, а отчасти из-за камуфляжной окраски этих мелких рыбок... Тем временем, на суше неопард продолжает свой утренний обход. Солнце уже взошло довольно высоко, и очень скоро ему придётся отставить охоту и удалиться на покой, но ему хотелось бы перед тем поймать хоть какую-нибудь птицу, чтобы утолить свой аппетит. Он видит лежащих в речном мелководье моноцеросов, но сейчас сила явно не на его стороне, и он покидает речной берег, чтобы поискать добычи (или тенистого места для сна) в джунглях. Оставляя реку за своей спиной, неопард внезапно слышит... рык своего сородича, раздающийся высоко с дерева. Он его игнорирует – это крик очередного ширококлюва-пересмешника, а эти птицы слишком мелки, чтобы представлять для него гастрономический интерес. Внезапно, пересмешник замолкает: под массивными ногами травоядного зверя хрустят сухие кустарники, и навстречу неопарду выходит одинокий нандитерий. Не так давно, этот зверь лишился собственного гарема проиграв поединок более молодому самцу, и теперь он бродит сам по себе, но всё ещё грозный противник. При виде неопарда он угрожающе фыркает и топает ногой – и в ту же минуту справа от него раздаётся сперва точно такое же фырканье и треск ломающихся кустов, а затем пронзительные крики гверецевых лангуров. Нандитерии не очень умные звери: машинально, внимание старого самца отвлекается от неопарда – и тот немедленно наносит бросок, запрыгивая старому самцу на плечи. Тот немедленно падает на бок, чтобы сбросит врага либо задавить его, но неопард уже прыгает вперёд, и впивается ему в шею, прямо под головой. От боли нандитерий окончательно теряет равновесие, и падает на землю со всей силой. Резкий сухой звук говорит о том, что у старика сломалось несколько костей, и теперь уж он никогда не поднимится – а неопард и не даёт ему такой возможности, душа его из всех своих сил. Несколько минут, и старый нандитерий обмякает, теперь уже навсегда, а неопард с удовольствием начинает поедать его. Тем временем, ширококлюв-пересмешник продолжает производит свои «песни» - для птицы его размера и образа жизни, не неопард и не нандитерий не представляют особого интереса, но вот внезапные крики обезьяны-лангура заставляют его смолкнуть и перелететь подальше: хотя гверецевый лангур не представляет особенно хищного вид приматов, он вполне способен съесть такую небольшую птицу, как ширококлюв. Но данный представитель этих обезьян не заинтересован в охоте на птиц – он активно ухаживает за «осиротевшими» самками. Пару недель назад этот молодой самец стал следовать за гаремом более матёрого самца, а теперь, когда он пал внезапной жертвой гигантского сома, решился на следующий шаг, и теперь вовсю приплясывает перед самками, и демонстрирует свою достоинства на роль нового вожака гарема. Самки, пока, не возражает, и это предаёт ему уверенности и сил. Тем временем, семья моноцеросов не обращает внимания на доносящийся со стороны берега слабый запах крови – труп нандитерия лежит слишком далеко, чтобы его запах потревожил толстокожих непарнокопытных, и те предаются собственной кормёжке: объедают заросли подводной растительности, которая растёт на подводной половине русла. Но этим самым они приближаются опасно близко к кладке самки гигантского сома, и та немедленно бросается в атаку с широко распахнутой пастью. К сожалению, она избрала своей целью многоопытную мать моноцеросного семейства, которая знает, как бороться с этими рыбами: она резко встаёт на задние ноги и с силой впечатывает передние в речное дно, а точнее – в гигантскую рыбу: та просто не успела затормозить и увернуться от атаки млекопитающего. Взрослый моноцерос – это весьма крупный и тяжёлый зверь, и даже одного удара всем весом хватило бы даже на такую крупную рыбу, но мать-моноцеросиха наносит ещё несколько ударов таким образом – на всякий случай. Битва закончена. Семья моноцеросов покидает опасное место на всякий случай, и лишь запах рыбьей крови расплывается по воде, оповещая о случившемся падальщиков и хищников. Более молодой самец гигантского багария – возможно даже сын покойной сомихи из более ранней кладки – уже подплывает к растоптанному телу сородича и начинает его поедать. Тем временем на суше неопарду также угрожает угроза быть затоптанным нандитериями: в то время как он поедал бывшего вожака стада, на него вышел нынешний вожак и всё остольное стадо тоже. Теперь чаша весов против хищника: стадо этих могучих травоядных втопчет его в землю без особого труда – но тут справа от них раздаётся угрожающий вопль другого неопарда. Вожак стада поворачивается в сторону новой угрозы, и самка неопарда наносит ему не сильный, но болезненный удар по плечу. Несмотря на свои размеры, нандитерии достаточно пугливые звери: они пошли бы на одинокого неопарда, но двое – это уже чрезчур, и они проворно покидают место боя. Оставшись наедине, неопарды деловито обнюхивают друг друга, и начинают издавать негромкое мурлыканье – это семейная пара, а их молодые детёныши прячутся в кустах неподалёку, пока родители их не позовут тоже есть. Молодого моноцероса есть звать не надо – он поедать подводную растительность неравне с сестрёнками, хотя держится рядом с мамою, так, на всякий случай: ниже по течению вода бурлит этак подозрительно: падальщики поедают мёртвую самку багария и её осиротевшую кладку: в природе жизнь и смерть часто соседствуют друг с другом и являются частью одного цикла. Но в природе бывают и другие циклы, погодные, например. Новый глава семейства гверецевых лангуров внезапно перестаёт красоваться перед своими новыми самками и издаёт резкий сигнал – на горизонте появились тучи. Грозы в неоценовой Индии – не шутка, поэтому все обезьяны, и стар, и млад, резво спешат в укрытия, оповещая всю округу о наступаюшей грозе пронзительными визгами. Им вторят ширококлювы-пересмешники: эти крики являются одним из немногих обезьяньих сигналов, которые эти птицы используют в своём лексиконе. Семейство неопардов слышат эти крики и реагируют на них тем, что залезают повыше на деревья (родители тащат своих малышей за шкирку, когда те лезут слишком медленно), подальше от разбушевавшейся стихии, и даже моноцеросы покидают воду и уходят подальше от греха в глубь джунглей вслед за нандитериями. Гроза начинает себя проявлять очень скоро: казалось, что вот только ещё светило солнце, и вдруг наступила настоящая тьма и потоки воды смыли всё с небес. Многие из сухопутных животных не очень-то счастливо проводят это время, из всех своих сил стараясь, чтобы их не смыло дождём; лишь такие великаны, как нандитерии и моноцеросы игнорируют дождевые потоки и даже радуются им: сильные струи дождя смывают с их тел всяких-разных паразитов и распугивают разных сухопутных хищников. Но всё когда-нибудь кончается, и после дождя выходит солнце. День в неоценовой Индии ещё не кончен, и на сцену выходят новые персонажи – посмотрим, быть может, и на них?


Автор: И не забудем про крупных плотоядных воробьиных - потомков сорокопутов.

Автор: В некоторых главах они проскальзывали - певчий птицелов на Земле Сунда и рыбный сорокопут в Китае. Мы их только на форуме потом немного касались, и всё. А вот мне само название "гверецевый лангур" не слишком понравилось. Как-то звучит немного нескладно. Может, использовать производное от другого названия гверецы - "колобус". Понимаю, что иностранности разные привлекаю, но будет, думаю, благозвучнее.

bhut2: Что ж, колобовый лемур тоже звучит неплохо, не буду спорить. ПС: А что же с воронами?

Автор: А вот такой "пробный шар": "жирафоиды" в Южной и Юго-Восточной Азии. Как вы думаете, возможно ли это? Полорогое, громорог, олень? Или азиатский подвид страуса-жирафа?

Семён: Не думаю, что страус - своё мнение по вопросу пребывания страусов в неоценовой Азии высказал в теме о птичках. А так - думаю, это будет олень или громорог. Я больше склоняюсь к громорогу - тогда этих животных можно научить издавать инфразвук, чтобы общаться так, как это делают сегодня африканские слоны.

Автор: Честно, и сам к этой кандидатуре склонялся. Но по иной причине: ему не надо бодаться, следовательно, нет необходимости сохранять мощное телосложение. А про инфразвук и как-то не подумал... Ведь должно получиться неплохо! Где-то в сухих лесах тогда он поселится. Вот только какой формы будет резонатор, чтобы получались в том числе и инфразвуки? Или не имеет значения?

Автор: Имя - нанди? Помните, буйвол Шивы.

Автор: Ещё мысль. Я думаю, это будет скорее не лёгкий "жирафоид" экстремального сложения (как собственно жираф), а более тяжело сложенный аналог индрикотерия, с жировой подушкой под пальцами, крупными копытами, мощной и несколько удлинёной шеей, и огромным черепом длиной около метра. То есть, он будет высоким, как жираф, но всё же массивным.

Семён: Насчет имени, мне кажется, лучше не просто "нанди", а "нандитерий". То есть образовать его название по той же схеме, что и название индрикотерия (уж если он на него похож) - имя мифологического персонажа+слово "терий".

Айрен: Ник, а вам не кажется, что предком собаки-ракшаса скорее был бы шакал. Ну или гибрид домашней собаки и шакала.

ник: если вы так считаете... скорее гибрид. а что помешает в этом красному волку?

Айрен: Скорее всего, красный волк вымрет, как и обыкновенный - слишком уж он крупный, да и редкий...

Автор: У нас-то он крайне редок в буквальном смысле: край ареала. а как дела в Индии и вообще Южной Азии? Как он уживается с человеком-то?

ник: спасибо. тогда принимается гибрид шакала с собакой как предок.

Айрен: В Южной Азии их еще много, но численность постепенно сокращается. С учетом происходящего там демографического взрыва (не у волков, конечно, а у людей) у красного волка очень мало шансов. К тому же серый волк вымер.

Влад: Ракшас обыкновенный (Rakshas rakshas) Отряд: Хищное Семейство: Виверовое В Индостане в неоцене обитает довольно большое количество обезьян, и в неоцене появился специализированный на питании обезьянами род виверовых. Самым распространёным видом рода является обыкновенный ракшас. Он происходит от одного вида вида виверовых, обитавших в Индостане в неоцене. Он напоминает телосложением куницу, но в отличие от него и от своего предка этот вид является стайным хищником. Кроме обезьян этот вид ещё питается другим животными и плодами растений. Виды пренадлежащие к тому же роду. Летающий ракшас - отличается от предыдущего вида более лёгким телосложением и тем, что у него есть летательная перепонка между передними и задними конечностями (лапами). Хвост во время "полёта" служит рулём. Летающий ракшас - одиночное всеядное животное. Равана - отличается от ракшаса обыкновенного более тяжёлым телосложением. Из - за этого не может лазить по деревьям. Сохранил стайность. Описание всех видов, как вы поняли краткое. Более подробное описание готовлю.

Мех: специализированный на питании обезьянами ещё питается другим животными и плодами растений Плодами? Специализированный хищник? Я, конечно, не специалист, но мне это кажется несколько странным.



полная версия страницы